Творчество добровольцев

На излете XXI века, в той кутерьме, которая заменила устоявшуюся привычную, похожую на человеческую, жизнь, скорость распада людских связей неслыханно возросла. Уже никто не удивлялся разводам чуть ли не вчера сочетавшихся супружеских пар; друзья с детства напрочь забывали друг друга, едва сойдя со школьной скамьи - как будто невидимые гигантские лопасти, медленно вращаясь, перемешивали народные массы.

Люди привыкли, души их не отзывались ни на зов Божий, ни на голос человеческий. И никто не скорбел о своих утратах.

Не были исключением и Родимцевы. Каждый из бывшей супружеской четы гордо нес знамя своей исключительности. Евгений был специалистом по структурной лингвистике, Наталья –дизайнером легкого платья. Они годами вращались каждый в своей сфере, не испытывая потребности друг в друге.

Бывшие супруги не общались между собой, пока их не свела вместе необходимость решить имущественный вопрос. От Натальиной тетки, которая скончалась несколько лет назад, осталось небольшое землевладение. Местные власти уже давно призывали бывших супругов разобраться в вопросе наследования. Они не обращали внимания, пока к спорному участку не придвинулась вплотную городская застройка. Землю могли забрать без компенсации. И Евгений ринулся в бой.

Несмотря на свой высокий интеллектуальный настрой, к своей выгоде он относился весьма внимательно. Фраза: « Пусть кто-то пусть зевает, но только не я» была его девизом. И однажды в конце зимы он назначил бывшей супруге встречу, чтобы ознакомиться с документами на усадьбу.

Деловое свидание было назначено в центре, посреди бульвара. Был пасмурный день. На мрамор ограды сыпалась изморось.

Евгений, плотный, осанистый богато одетый мужчина лет пятидесяти присел на крайнюю скамью, чтобы не пропустить Наталью. Он заранее морщился, предвидя обвал надрывных жалоб, стенаний и просьб зайти хоть когда-нибудь, хоть на минуточку. Наталья с детства панически боялась одиночества. И именно из-за этого Евгений с ней развелся. Внезапно, жестко и непримиримо. Правда, некоторое время им приходилось общаться по поводу размена квартиры и раздела имущества. На ее призывы прийти, посидеть он вежливо отвечал согласием, но, разумеется, никогда не приходил. Детей у них не было – он был категорически против.

Вглядываясь в туманную перспективу Большой Никитской, Евгений, по привычке перебирал дела на завтрашний день. Увлекшись этим, он не сразу заметил изящную женщину, которая легкой походкой прошла мимо него.

-Наталья!? - воскликнул он, изумленный. Потому что свежая, моложавая дама, стоявшая у скамьи, очень мало походила на ту , как ему казалось, унылую, расплывшуюся, вечно растрепанную тетеху, с которой он прожил четверть века. Только глаза и пышная русая коса остались прежними. Но глаза были аккуратно подкрашены, а коса уложена в сложную прическу. Наталья, как раньше, носила на голове платок. В данный момент это было дорогое изделие из парижского дома «Каре - Эрмес». В воздухе вокруг женщины витал неземной аромат.

-Что с тобой произошло? Тебя невозможно узнать! – воскликнул ошарашенный бывший муж. – Богатый любовник?

-Муж, - ответила Наталья, скромно потупившись. Только теперь он увидел на руке бывшей супруги обручальное кольцо.

-Как это ты подцепила такого жирного карася? - проскрежетал Евгений. Он всегда считал жену недалекой, тупой и не стеснялся говорить ей об этом. Она же, не входя в спор с супругом, только сникала как вянущий ландыш.

Сейчас она жестко заявила:

- Не мели чушь. Это было деловое знакомство.

-Знаем мы эти деловые знакомства!

-А ты раньше не ревновал,- подметила бывшая, чем совершенно вывела лингвиста из себя. Он подпрыгнул:

-Ты….ты…..ты куртизанка!

Она не бросилась доказывать, что любила его одного, и будет любить до гроба. Такие разговоры всегда только выводили его из себя. Женщина улыбнулась и промолчала.

«Что с ней такое?» - задумался бывший супруг. И спросил напрямую:

-Где и как вы познакомились?

Она, как ни в чем не бывало, рассказала, как пять лет назад ее включили в группу работников текстильной промышленности, направляемых на стажировку в европейские Дома моды. Нескольким дизайнерам, в том числе и ей, выпал счастливый билет во Францию. Париж, Лион, Бордо….Посещение обителей высокой моды, просмотры, чаепития в эксклюзивных салонах, экскурсии в мастерские, где рождаются умопомрачительные фасоны одежды на все случаи жизни…. Десятки знакомств, встреч, бурные дискуссии. Русские- люди и модели-были нарасхват. «Голова кругом щла»,- смущенно призналась Наталья. До этого она была за рубежом только трижды, на болгарских морских курортах и вовсе не знала французского. Выучилась за неделю. Один из законодателей парижской моды обратил внимание на молодую русскую. Влюбился сразу, но вел себя церемонно и сдержанно. О серьезности его намерений Наталья догадалась сразу. Накануне отъезда ее на родину ей было сделано предложение руки и сердца. Она сказала: «Подождем», уехала и вернулась через полгода – прямо под венец.

-Вот с тех пор мы вместе, я и Луи, - сказала она.

-И дети есть?-спросил Евгений, жадно слушавший рассказ бывшей жены.

-Да, двое, мальчики. В частном пансионе, в Нормандии, на берегу моря.

-А ты, что же, работаешь? Вроде за границей это не принято, - осторожно спросил Евгений.

-У всех по-разному. Матерь Божия помогла мне, когда я пала духом и не знала, как жить дальше, и стоит ли вообще. Как же мне не послужить Ей?

-И в чем же твое служение?

- У меня благотворительный фонд для детей-сирот из семей русских эмигрантов.

Евгений вспомнил, как шесть лет назад «бывшая» особенно допекла его своими звонками, мольбами и угрозами, так что он даже пригрозил ей психушкой.

Наталья испугалась и отстала, потом замолчала надолго. Он, было испугался, но навел справки-она была жива, только уехала из столицы куда-то.

Теперь, сидя на скамье Никитского бульвара, она поведала, как ее подруга Неонила (презираемая прежде ею, как Наталья выражалась, за кликушество) однажды, не дозвонивщись, примчалась к ней домой и чуть ли не силой увезла в Толгский монастырь. Жизнь в монастыре, насыщенная до предела, труд, крепкий сон, здоровая пища, а главное-пост и молитва, ранее незнакомые Наталье, сделали свое дело. Претерпев все, что на нее обрушилось – боль обманутых надежд на счастье, тяжесть работы, ранние вставания, зависть и мелкие гадости трудниц, их шипение по углам - она вернулась в Москву обновленная телом и душой. От уныния и следа не осталось И с тех пор удача не отворачивалась от нее.

Через полгода молодую женщину вызвали к руководству и сообщили, что она едет на стажировку.

-А дальше ты знаешь, - закончила она свой рассказ.

Евгений сидел ошарашенный и молчал. То, что он считал скопищем нелепых предрассудков – вера в Бога-неожиданно поразила его своей огненной силой. «Неспроста же говорится : вера горами движет»,- подумал он.

- Да-а-а, - протянул мужчина вслух. И вскочил: - Засиделись мы с тобой. Не успеем уже сегодня к нотариусу. Давай встретимся послезавтра.

Он схитрил, потому что нотариус свой прием в это время еще только начинал.

-Провожу до метро?

-Спасибо, у меня машина.

Светло-синий «Рено» отъехал от тротуара. Евгений стоял и смотрел вслед, не замечая, что падает снег.