Творчество добровольцев

На улицах дачного поселка в этот октябрьский день было пустынно. Деревья, дома, опавшая листва, свежая не по- осеннему трава-все было пропитано влагой. По небу бежали низкие облака, в прогалинах изредка показывалось нежно-голубое, младенчески чистое небо.

-Так какие им дела?-возразил собеседник ростом чуть пониже, зато лохматый. Этого звали Игорь, и был он скор и непоседлив.-Пенсионеры же все. В городе суета, стрессы - сплошной вред для таких как мы, людей преклонного возраста. А здесь-гуляй-не хочу.

-Так сколько же можно гулять?

-Ну, телевизор посмотри. В гости зайди, про футбол, про международное потолкуем.

-Да, только это и осталось. Пустая жизнь пошла.

-Ээ-э-э, нет, не скажи! Жизнь кто хочет-тот и наполнит.

-Да чем ее наполнять-то? Чудо!

-Мало ли! Пристройку сделай, двери замени. Огород вскопал?

-Давно, и забыл уже.

-В лес ходил?

-Да хожу через день-два, там грибов нормальных нет, одни рядовки да вешенки. Упругие, как резина. Правда, в засолке хороши.

-Воздухом дыши. Стихи сочиняй: Славная осень!Здоровый, ядреный…

-Где ядреный? Слякоть одна…

-Так это же Некрасов! В школе еще учили. Забыл, поди?

-Нет, что ты! Как там еще: в отъезжие поля с охотою своей…

«И будит лай собак уснувшие дубравы»-вот написал человек!

-Это же Пушкин!

-Да знаю, знаю. Что я, бестолочь какой? Ты вот лучше скажи….

Но что надо было сказать - осталось тайной между собеседниками. Потому что к ним медленно продвигалась сторожиха Дарья, обладательница  железной руки, цепкого взгляда и полутора центнеров весу.

- Мужики, колодец осыпается, надо подправить-тоном, не терпящим возражений, заявила она. –Сейчас лопаты, рукавицы принесу- и айда.

-Какой еще колодец? - дружно возмутились оба. С колодцем морока продолжалась не первый год. Почва плыла, и никакие укрепления не помогали. Хотели уже забросить его и вырыть в другом месте. Но отложили до весны- в поселке осталось жить не более десятка человек, самые стойкие. Обойдутся.

Не обошлись. После долгих препирательств и разборок-«гастарбайтерам платили-они сделали, а мы что, задаром должны корячиться?»-горемыки все-таки потянулись к злополучному колодцу. Возглавляла шествие, как ей и положено, сторожиха. За ней плелись Игорь и Костя.

Наладили бадью. В нее погрузили лопаты, топор, веревки и брус для укрепления стенок.

-Ну, с Богом!-Игорь, как малорослый, имел сомнительную привилегию привлечения на колодезные работы в первую очередь. Впрочем, он за этим нисколько не гнался.

Бадья пошла вниз. На полпути остановилась. «Тормози!»-скомандовал Игорь и принялся обследовать сыплющуюся стенку. Несколько бревен подгнили, их надо было заменить. Подгнившие обломки были выворочены из кладки и подняты наверх. Настала очередь бруса.

-Ты не напрягайся, -советовал Константин. Расслабляйся время от времени-так лучше пойдет.

- Умолкни!- огрызнулся Игорь. Ему было жарко, душно, за шиворот сыпалась труха, и вообще день пропал. Надо же было попасть на глаза этой неуемной Дашке! Да еще и дождик заморосил. Мелкий, сеяный, вроде сыплет чуть-чуть- а не скроешься. Он с трудом перехватил обух топора и ударил по уложенному в стенку бруску. Поднялась туча пыли, труха посыпалась еще гуще, запорошила глаза.

-У меня голова болит!-заявил Игорь, выбираясь из колодца.- Надышался всякой гнилью. На воздух хочу.

Но, поднявшись на поверхность, ожил.

-Хорошо все-таки размяться,- проговорил и остановил соратника, полезшего в карман куртки за сигаретами.- Не надо, дыши лучше. Воздух-то, чистый фимиам, в городе такого не будет.

Они оба призадумались. Возвращаться в город придется все равно, не зимовать же здесь! И очень хорошо, что природа напоследок им подарила такие теплые, благополучные дни, что оба здоровы, что дома их ждут, и на следующий год оба вернутся сюда, и пойдет дачная жизнь своим чередом.

-Что Бог ни делает-все к лучшему,- философски изрек Константин.- Я вот еще и ведро грибов засолил, в Москву повезу.

-Приземленно мыслишь,-ответствовал приятель.- Разве в грибах счастье? Мы вот колодец поправили, нам люди благодарны будут.

-Дождешься от них,- скептически обронил собеседник.

-Так Дашка стакан нальет.

-Да не буду я пить. Неохота. Свежесть, лепота – словно десяток годов скинул.

-Ну, тогда чаю. У меня варенье из крыжовника есть.

И приятели, не торопясь, пошли домой.