Творчество добровольцев

Сейчас Лиза уверенно читает на память тропарь и кондак святой. Заветное ее желание – выучиться на регента. А пока ей предстоит поступить в православную гимназию, где она намерена учиться только на «хорошо» и «отлично». Марфо-Мариинская обитель на Большой Ордынке – любимое место нашего с Лизочкиной бабушкой паломничества. На территории обители растут тенистые деревья и благоухают цветы. Светятся белизной стены Покровского храма. И мы вспоминаем ту, которая легкою стопой проходила здесь, излучая свет Христовой любви. Перелистываем по памяти страницы ее жизни, которая с самого начала восходила к тому, чтобы стать житием.

Елизавета принадлежала к высшей знати Европы. В семье герцога Гессен-Дармштадского дети воспитывались в строгости и благочестии. На двадцатом году жизни принцесса Елизавета стала невестой Великого князя Сергея Александровича, сына Императора Александра II и брата императора Александра III. Вместе с ней в Россию приехала и двенадцатилетняя сестра Алиса, которая встретила здесь своего будущего супруга, цесаревича Николая Александровича. Великокняжеская родня окружила новобрачную любовью и заботой. Скромная, изящная, благородная, умеющая и любящая заботиться о других, она покорила все сердца. В 1884 г. Великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Феодоровне стихотворение.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто
средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

Большую часть года Великая Княгиня жила с супругом в их имении Ильинское в шестидесяти километрах от Москвы, на берегу Москвы-реки. Она любила Москву с ее старинными храмами, монастырями и патриархальным бытом. Полностью выстаивала долгие церковные службы.

Сергей Александрович был председателем Православного Палестинского Общества. В 1888 году он и его супруга Елизавета Феодоровна побывали на Святой Земле. После посещения Святой Земли Великая Княгиня выполнила свое намерение перейти в Православие. 12 (25) апреля, в Лазареву субботу, над ней было совершено Таинство Миропомазания.

В 1891 году Император Александр III назначил Великого Князя Сергея Александровича Московским генерал-губернатором. Супруга генерал-губернатора должна была исполнять множество обязанностей: шли постоянные приемы, концерты, балы. Но ее сердце лежало к другому. Она ходила по больницам для бедных, в богадельни, в приюты для беспризорных детей. Когда началась Русско-японская война, Елизавета Феодоровна немедленно занялась организацией помощи фронту. Великая Княгиня отправляла на фронт походные церкви с иконами и со всем необходимым для совершения богослужения. Лично от себя посылала Евангелия, иконки и молитвенники.

Однако в России исподволь готовилась катастрофа. Государственный и общественный порядок разваливался. Тучи сгустились над прежде безоблачной жизнью Великой Княгини.

Боевая организация эсеров приговорила Великого Князя к смерти. Елизавета Феодоровна получала анонимные письма, где ее предупреждали, чтобы она не сопровождала своего мужа, если не хочет разделить его участи. Великая Княгиня тем более старалась не оставлять его одного. По возможности, повсюду сопровождала супруга.

Однако злодеяние совершилось. 5 (18) февраля 1905 года Сергей Александрович был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Когда Елизавета Феодоровна прибыла к месту взрыва, там уже собралась толпа. Она своими руками собрала на носилки разбросанные взрывом куски тела мужа. Во время панихид, которые служились в Чудовом монастыре, она, в траурном платье, стояла неотлучно на коленях у гроба. На третий день Елизавета Феодоровна поехала в тюрьму, где содержался убийца. Она пришла с Евангелием и иконкой, прося его покаяться и объявила, что прощает его. Такова была бы воля ее покойного мужа. Обезумевший Каляев от покаяния наотрез отказался. Он заявил, что сам себе требует публичной казни. В итоге он был повешен во дворе Шлиссельбургской тюрьмы. Никакого резонанса это не вызвало.

На месте убийства мужа Елизавета Феодоровна воздвигла памятник - крест, сделанный по проекту художника Васнецова. В годы безбожия его обрушили собственноручно Ленин и Свердлов.

С момента кончины супруга Елизавета Феодоровна не снимала траур, стала держать строгий пост, много молилась. В ее душе происходил невидимый переворот. Она решила устроить обитель милосердия. Сестры, не принимая монашеского пострига и оставаясь в миру, должны были нести служение евангельских Марфы и Марии, посвятив себя служению Богу и людям.

На Большой Ордынке в Москве Елизавета Феодоровна приобрела усадьбу с четырьмя домами и садом. Она долго трудилась над составлением Устава обители. Ездила в Свято-Смоленскую Зосимову пустынь, где обсуждала проект со старцами; изучала уставы древних монастырей. В 1906 году познакомилась со священником Митрофаном Серебрянским. Отец Митрофан стал духовником, наставником и помощником начальницы.

9 (22) апреля 1910 года в церкви святых Марфы и Марии епископ Трифон (Туркестанов) посвятил в звание крестовых сестер любви и милосердия семнадцать девиц во главе с Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной. Первый храм обители (больничный) был освящен епископом Трифоном 9 (21) сентября 1909 г. (в день празднования Рождества Пресвятой Богородицы) во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии. Второй храм, в честь Покрова Пресвятой Богородицы, освящен в 1911 году (архитектор А. В. Щусев, росписи М. В. Нестерова). Построенный по образцам новгородско-псковского зодчества, он рассчитан на присутствие более тысячи молящихся.

Изо дня в день в Марфо-Мариинской обители сестры были заняты трудом и молитвой. Матушка участвовала во всех делах обители как рядовая сестра, всегда подавая пример остальным. Строго соблюдала посты, вкушая только растительную пищу. Утром вставала на молитву, после чего распределяла послушания сестрам, работала в клинике, принимала посетителей, разбирала прошения и письма. Вечером был обход больных, заканчивавшийся далеко за полночь. Ночью настоятельница молилась в молельне или церкви, ее сон редко продолжался более трех часов. Когда больной метался и нуждался в помощи, она просиживала у его постели до рассвета.

В больнице обители работали лучшие специалисты Москвы. Все операции проводились бесплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались другие врачи. Работала воскресная школа для работниц фабрики. Любой желающий мог пользоваться фондами прекрасной библиотеки. Действовала бесплатная столовая для бедных. Создан приют для девочек-сирот.

Настоятельница обители считала, что главное дело сестер - не работа в больнице, а помощь бедным и нуждающимся. Обитель получала до двенадцати тысяч прошений в год. О чем только не просили: устроить на лечение, найти работу, присмотреть за детьми, ухаживать за лежачими больными, отправить на учебу за границу. Великая Княгиня находила возможности помочь духовенству, давала средства на нужды бедных сельских приходов, которые не могли отремонтировать храм или построить новый. Она помогала материально священникам-миссионерам, трудившимся среди язычников Крайнего Севера или инородцев окраин России.

Одним из главных мест бедности, которому Великая Княгиня уделяла особое внимание, был Хитров рынок. Даже полиция боялась углубляться в зловещие лабиринты этого района. Однако Великую княгиню это не останавливало, и все население Хитрова уважало ее, называя "сестрой Елизаветой" или "Матушкой". Ее не пугали нечистота, брань, вид людей, потерявших человеческий облик. Она говорила: "Подобие Божие может быть иногда затемнено, но оно никогда не может быть уничтожено". Мальчиков, вырванных из Хитровки, она устраивала в общежития. Из одной группы таких недавних оборванцев образовалась артель исполнительных посыльных Москвы. Девочек устраивали в закрытые учебные заведения или приюты.

Современники вспоминали, что Елизавета Феодоровна вносила с собою чистое благоухание лилии, быть может, поэтому она так любила белый цвет. Встречаясь со множеством людей, она сразу могла понять человека; раболепство, ложь и хитрость были ей противны. Она говорила: "Ныне трудно найти правду на земле, затопляемой все сильнее греховными волнами; чтобы не разочароваться в жизни, надо правду искать на небе, куда она ушла от нас".

В годы Первой мировой войны трудов у Великой Княгини прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители были отпущены для работы в полевом госпитале. В 1916 году к воротам обители подошла разъяренная толпа. Они потребовали выдать германского шпиона - брата Елизаветы Феодоровны, якобы скрывавшегося в обители. Настоятельница вышла к толпе одна и предложила осмотреть все помещения общины. Господь не попустил погибнуть ей в этот день. Конный отряд полиции разогнал толпу.

Вскоре после февральской революции к обители снова подошла толпа с винтовками, красными флагами и бантами. Сама настоятельница открыла ворота - ей объявили, что приехали, чтобы арестовать ее и предать суду как немецкую шпионку, к тому же хранящую в монастыре оружие. Революционеры ушли ни с чем. А Елизавета Феодоровна сказала сестрам: "Очевидно, мы недостойны еще мученического венца".

После заключения Брест-Литовского мира германское правительство добилось согласия советской власти на выезд Великой Княгини Елизаветы Феодоровны за границу. Но она категорически отказалась уехать из России. Она говорила: "Я никому ничего дурного не сделала. Буди воля Господня!"

В апреле 1918 года на третий день Пасхи, в день празднования Иверской иконы Божией Матери, Елизавету Феодоровну арестовали и немедленно вывезли из Москвы. Это произошло в тот день, когда Святейший Патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель, где служил Божественную Литургию и молебен. Почти сразу после отъезда Патриарха Тихона к обители подъехала машина с комиссаром и красноармейцами-латышами. Елизавете Феодоровне приказали ехать с ними. С Великой Княгиней поехали две сестры - Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. Узнав о случившемся, Патриарх Тихон пытался через различные организации, с которыми считалась новая власть, добиться освобождения Великой Княгини. Но старания его оказались тщетными. Все члены Императорского Дома были обречены.

Последние месяцы своей жизни Великая Княгиня провела в заключении в школе на окраине города Алапаевска вместе с Великим Князем Сергеем Михайловичем (младшим сыном Великого Князя Михаила Николаевича, брата Императора Александра II), его секретарем - Феодором Михайловичем Ремезом, тремя братьями - Иоанном, Константином и Игорем (сыновьями Великого Князя Константина Константиновича) и князем Владимиром Палеем (сыном Великого Князя Павла Александровича). Конец был близок. Матушка-настоятельница готовилась к этому исходу, посвящая все время молитве.

Глубокой ночью 5(18) июля, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, Великую Княгиню Елизавету Феодоровну вместе с другими членами Императорского Дома бросили в шахту старого рудника. Когда озверевшие палачи сталкивали Великую Княгиню в черную яму, она повторяла: "Господи, прости им, ибо не знают, что делают". Затем чекисты начали бросать в шахту ручные гранаты. Один из крестьян слышал звуки Херувимской, которую пели страдальцы перед переходом в вечность.

Елизавета Феодоровна упала на выступ, который находился на глубине 15 метров. Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича. Его голова была перевязана руками Великой княгини. Останки настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы Варвары в 1921 году были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании. Когда останки прибыли на место, и гроб с телом Великой Княгини был открыт, то помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония (Граббе), чувствовался "сильный запах как бы меда и жасмина". Мощи новомучениц оказались частично нетленными.

В 1992 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил к лику святых новомучеников России преподобномучениц Великую Княгиню Елизавету и инокиню Варвару, установив празднование им в день их кончины 5 (18) июля.

***

Народ не случайно еще при жизни нарек Великую Княгиню святой, ибо она была живой свидетельницей вечности в нашей земной Отчизне. "Елисавета" в переводе с древнееврейского означает "почитающая Бога". В благоухающем саду Марфо-Мариинской обители стоит памятник Великой княгине работы великого русского художника и скульптора Вячеслава Клыкова. Матушка изображена в полный рост. Лик ее выражает напряженное внимание. Она как бы призывает: «Говори, я слушаю».

Незабываемые минуты мы провели здесь. И поняли: ей можно сказать все. Она услышит.

Газета «Мир всемЪ» № 5, 2009 г.